Бт-7

Испытания

Испытания А-20 проводились в июле—августе 1935 года на полигоне завода в Харькове. При испытании выявилось, что обе машины в основном соответствуют предъявленным к ним требованиям. Начиная с ноября на ХПЗ велась доработка рабочих чертежей БТ-20, а сам танк, на котором усилили ходовую часть, готовили к испытаниям в январе 1940 года. Что же касается А-32, то решение о серийном производстве приняли в пользу более толстобронной машины А-34 (Т-34).

В связи с этим руководство завода обратилось в наркомат с просьбой освободить ХПЗ от производства А-20 и поручить его серийный выпуск другому заводу. Просьба эта объяснялась невозможностью массового производства на ХПЗ двух типов танков.

Но опытные работы по БТ-20 продолжались ещё весной 1940 года, что следует из «Перечня необходимых опытных работ на заводе № 183 на 1940 год». Судя по всему, точкой в истории БТ-20 стало постановление Политбюро ЦК ВКП(б) о производстве танков Т-34 и КВ. О БТ-20 в этом документе ничего не говорилось — завода-изготовителя для него не было.

Другие колёсно-гусеничные танки

Несмотря на сложность колёсно-гусеничной системы, танки БТ были в целом довольно удачными машинами и пользовались популярностью в войсках. Кроме того, колёсно-гусеничные танки ввиду высокой скорости идеально вписывались в декларируемую генералитетом РККА «доктрину глубокой операции». Всё это привело к своеобразному «буму» колёсно-гусеничной техники, проявившемуся, среди прочего, в поисках возможностей перевода уже имеющихся в производстве танков на колёсно-гусеничный ход. В рамках проектных работ этого направления были созданы следующие опытные образцы:

  • Т-46 — лёгкий колёсно-гусеничный танк, близкий конструктивно к лёгкому танку Т-26;
  • Т-29 — средний колёсно-гусеничный танк, трёхбашенный, созданный с использованием узлов и агрегатов среднего танка Т-28.

Применение и оценка

БТ прошли славный боевой путь, приняв участие во всех конфликтах и войнах, в которых принимал участие СССР с начала 1930-х годов до 1945 года. БТ повоевали и в Испании, где показали полное превосходство над немецкими и итальянскими танками (точнее — пулемётными танкетками). Они отлично показали себя в столкновениях с японцами, продемонстрировав отличные качества для нанесения глубоких и охватывающих ударов (в соответствии с теорией глубокой операции).

45-мм пушки гарантированно поражали любую бронетехнику того времени. Броня БТ надёжно защищала от пуль и осколков, но при столкновении с войсками, насыщенными ПТО (как, например, в Финляндии), начинались проблемы. Мало того, что БТ не выдерживали попадания бронебойных снарядов, машины оказались ещё и легковоспламеняющимися из-за установленных вдоль бортов БТ бензобаков с целью увеличения запаса хода. При попадании снаряда в борт, возгорание было почти неизбежно.

Тем не менее, танк доказал свои высокие боевые качества, а гибель машины от огня ПТО считалась тогда неизбежным злом.

БТ по достоинству оценили англичане. После посещения Киевских манёвров 1936 года, в которых приняли участие сотни танков БТ, английское военное ведомство приобрело у Кристи один танк его конструкции. На его основе создан танк A13, который (в разных вариантах) стал основой английских танковых сил. Развитием A13 стали знаменитые английские танки «Кромвель» и «Крусейдер».

Подбитый в боях с немцами БТ-7

БТ активно применялись и в начале Великой Отечественной войны. По своим боевым качествам они наголову превосходили немецкие лёгкие танки Pz-I и Pz-II. При сравнении с Pz-III, Pz-IV, 38(t) и 35(t) видно, что БТ превосходят их по мощностным характеристикам. А. Б. Широкорад в книге «Танковая война на восточном фронте» отмечает, правда, что Pz-III на полигоне 1939 года оказалась неприятным сюрпризом для советских инженеров и военных. Германский танк при меньшей удельной мощности развивал равноценную с БТ скорость; а его цементированная броня оказалась крепким орешком для «мягких» советских снарядов. Танки БТ по огневой мощности были сравнимы с Pz-III (37- или 50-мм орудие), в то время как Pz-IV вообще не предназначался для борьбы с бронетехникой (до 1942 года эти танки вооружались короткоствольным 75-мм орудием). Но на дистанции действительного огня и БТ, и немецкие танки могли поражать друг друга — броня на всех была тонкая. И здесь против БТ работала его «слепота», вообще характерная для советских танков того времени. Отсутствие командирской башенки не позволяло командиру наблюдать за полем боя. То, что командир совмещал функции наводчика, также не повышало боеспособность танка. Вопреки навязанному литературой мнению танки БТ были достаточно сильно вооружены. Танковая пушка калибра 45 мм появилась в результате глубокой переделки купленного в 1930 году у фирмы Рейнметалл 37 мм противотанкового орудия, состоявшего на момент 22 июня 1941 года на вооружении Вермахта. Результатом переделки стал тяжелый осколочно-фугасный снаряд, которым не мог похвастать прототип, и незначительное увеличение бронепробиваемости. Плохая оптика не позволяла в полной мере использовать возможности артсистемы, но. даже «Пантера» T-V имела проекции, поражаемые «сорокопяткой». (А. Б. Широкорад «Энциклопедия отечественной артиллерии»)

Иван Васильевич Болдин вспоминает в своих мемуарах как три танка БТ, с боеприпасами, но без горючего, подкараулили колонну немецких танков, и нанесли ей значительные потери. Таким образом, танки БТ, при грамотном использовании, тогда ещё являлись вполне эффективным оружием.

Судя по всему, причины массовой гибели БТ в начале войны стоит искать не в конструктивных недостатках машины, а в общем ходе боевых действий. Неисправные БТ бросались при отступлении, подбитые машины невозможно было восстановить, танковые подразделения не получали боеприпасов и ГСМ. В таких обстоятельствах массово гибли не только БТ, но и Т-34 и КВ. В ходе тяжёлых боёв 1941 — начала 1942 БТ были почти полностью истреблены. К середине 1942 года о них уже нет никаких упоминаний.

Брошенные и подбитые БТ охотно восстанавливались противником. Финны, кроме того, выпустили небольшую серию 114-мм САУ на шасси БТ-7 (BT-42).

Последний раз БТ пошли в бой в ходе Советско-японской войны в 1945 году. На Дальнем Востоке к тому времени сохранилось некоторое количество этих танков и они показали себя эффективными при разгроме Квантунской группировки.

Описание конструкции танка БТ-7

По схеме компоновки танк БТ-7 подобен компоновке танка БТ-5, отличаясь новой конструкцией сварного корпуса, установкой более мощного двигателя и применением мелкозвечатой гусеницы. Экипаж танка состоял из трёх человек размещавшихся: командир танка – в башне слева от пушки, механик-водитель – в носовой части по продольной оси танка, башенный стрелок (заряжающий) – в башне справа от пушки.

Корпус танка имел классическую компоновку и был разделен на четыре отделения: управления, боевое, моторное и трансмиссионное. Изготавливался корпус из листов гомогенной брони толщиной от 6 до 20 мм. Основной отличительной особенностью БТ-7 стала расширенная верхняя часть корпуса. В передней части корпуса, по центральной оси, размещалось место механика-водителя и органы управления. Лобовой 20-мм бронелист устанавливался под на-клоном 18°, верхний передний бронелист имел толщину 15 мм и наклон 60°. В боевом отделении размещалось два человека: командир и заряжающий.

На крыше корпуса танка устанавливалась цилиндрическая (с сентября 1937 года – коническая) башня сварной конструкции. На крыше башни монтировался командирский наблюдательный прибор, отверстия для флажковой сигнагазации и вентиляции, а также прямоугольные люк для высадки и посадки экипажа. Толщина лобовой части и бортов башни составляла 15 мм, кормы – 13 мм, крыши – 10 мм.

Броневая защита танка сохранена на уровне танка БТ-5. В 1937 году толщина верхней створки крышки люка механика-водителя увеличена до 20-мм.

Вооружение танка БТ-7 соответствовало танку БТ-5. В новой увеличенной башне размещалась танковая 45-мм пушка 20К образца 1932 г. С пушкой, в общей бронемаске, устанавливался спаренный пулемет ДТ калибра 7,62-мм. Спаренная установка имела углы наведения по вертикали в пределах от -5° до +23°. Кроме того, на танках с коническими башнями выпуска 1938-1939 гг. устанавливался кормовой пулемет ДТ. На части танков БТ-7 на место люка заряжающего монтировалась зенитная турель типа П-40 с пулемётом ДТ.

Прицельные приспособления спаренной установки состояли из двух оптических прицелов. Танковый телескопический прицел ТСМФ обр. 1930 года располагался в маске пушки с левой стороны и обеспечивал 2,5-кратное увеличение с углом обзора 15°. Танковый перископический панорамный прицел ПТ-1 обр. 1932 года устанавливался в броневом стакане на крыше башни с правой стороны. Пулемет имел свой открытый прицел и мог стрелять независимо от орудия. При этом угол его горизонтального наведения находился в пределах +1,5°, вертикального – до +5°. Боекомплект для пушки составлял 172 выстрела у «линейных» и 132 выстрела у «радийных» танков. Боекомплект к пулеметам не изменялся и составлял 2394 патрона.

Моторное и трансмиссионное отделения были совмещены. Здесь устанавливался 12-цилиндровый V-образный двигатель М-17Т мощностью 400 л.с, использовавший в качестве топлива авиационный бензин марки Б-70. Трансмиссия состояла из многодискового главного фрикциона сухого трения (сталь по стали), четырехскоростной коробки передач (начиная с зимы 1937 года на танках устанавливалась трехскоростная КП), двух многодисковых бортовых фрикционов с ленточными тормозами, двух одноступенчатых бортовых передач и двух редукторов привода к ведущим колесам колесного хода. Приводы управления танком – механические. Для поворота на гусеничном ходу служили два рычага, воздействовавшие на бортовые фрикционы и тормоза; для поворота на колесном ходу – штурвал. При движении на гусеничном ходу штурвал снимался и укладывался в отделении управления у левого борта танка.

Ходовая часть, применительно на каждый борт, включала четыре сдвоенных опорных катка диаметром 830 мм с индивидуальной пружинной подвеской «типа Кристи» и резиновыми шинами, одно направляющее колесо переднего расположения и одного ведущего колеса заднего расположения зубового зацепления. Пружины подвески располагались между корпусом и закрывавшим их броневым листом, причем из них передние устанавливать вертикально и одна горизонтально. Гусеничные цепи изготавливались из штампованных траков шириной 263 мм. При переходе на колёсный ход гусеничные цепи снимались, разбирались на 4 части и укладывались на надгусеничные полки. Привод от КПП в этом случае осуществлялся на заднюю пару опорных катков, управлялся же танк поворотом передних катков.

Связное оборудование на «линейных» танках включало только флажковую сигнализацию и систему световой сигнализации для внутренней связи. Командирские танки БТ-7РТ оборудовались радиостанцией 71ТК-1 с антенной поручневого типа установленной на башне. С 1938 года применялась штыревая антенна.

Серийное производство танка Т-24А1

Серийное производство танка Т-24А1 развернулось только в 1933 году, и опять завод столкнулся с трудностями, уже имевшими место при выпуске танков Т-23А1 и Т-23Б1, правда, справиться с ними удалось в более сжатые сроки. По-прежнему хромало качество производства. Так, в донесении военпреда о выполнении программы 1933 года говорилось:

В следующем году качество сборки значительно улучшилось, правда, зачастую ХПЗ подводили предприятия-смежники. Например, броня, поставляемая Мариупольским заводом, часто имела трещины, из-за чего на ХПЗ готовые корпуса браковались, а отдельные бронедетали вырубались по нескольку раз.

Разновидности БТ

БТ-7А: танк артиллерийской поддержки с 76-мм пушкой в увеличенной башне

  • БТ-2: Первый вариант БТ, по сути — пробная серия. Выпускался в 1931—32 гг. Вооружён 37-мм пушкой и пулемётом ДТ. Экипаж — 2 чел.
  • БТ-4 модификация танка БТ-2, разработанная в харьковском КБ под руководством инженера А. О. Фирсова
  • БТ-5: Усиленное бронирование, и вооружение (45-мм пушка и пулемёт ДТ; на некоторых танках был второй ДТ в нише башни, на некоторых — ещё и зенитный ДТ). Экипаж — 3 чел. Выпускались в варианте линейного танка и командирского (с рацией).
  • БТ-5ПХ: Танк подводного хода — отличался приспособлениями, позволяющими преодолевать водные преграды по дну. Экспериментальный.
  • ПТ-1А: Плавающий танк. Экспериментальный.
  • БТ-5А: Танк артиллерийской поддержки с 76-мм пушкой в увеличенной башне. Экспериментальный.
  • БТ-7: Сварной корпус несколько изменённой формы. Новый двигатель -М-17 (лицензионный BMW-VI). Вооружение — как у БТ-5. Выпускался, как и БТ-5 в варианте с рацией и без рации.
  • БТ-7А: Танк артиллерийской поддержки с 76-мм пушкой в увеличенной башне.
  • ОТ-7: Огнемётный танк.
  • БТ-7М (предсерийные машины именовались БТ-8): Дизельный двигатель В-2. Целью установки дизельного двигателя на танке было повышение топливной экономности, запаса хода и снижение пожарной опасности при эксплуатации и боевых повреждениях.
  • БТ-9: Танк легкий быстроходный колёсно-гусеничный, представляет собой прообраз А-20. Проект был отклонен осенью 1937 года.

Кроме того, испытывалось большое количество экспериментальных танков на основе БТ (ракетоносные, экранированные, радиоуправляемые и т. д.). Также, на основе БТ создавались экспериментальные и мелкосерийные бронированные машины (инженерные машины, мостоукладчики, машины управления, БРЭМ и т. д.).

В некоторых источниках утверждается, что существовал вариант танка с двумя башнями (как у первых Т-26). Однако это не соответствует действительности. Двухбашенных БТ не было ни в макетах, ни в проектах.

Развитие серии БТ

Серию БТ продолжили — были усилены бронирование и вооружение, была установлена рация (сначала — только на командирских машинах), на БТ последних серий стоял дизельный двигатель.

Колесно-гусеничный движитель активно использовался при разработке новых советских танков. Существовали варианты его использования на Т-26 и среднем танке Т-28, причем была выпущена экспериментальная серия последнего.

Возникла идея создать танк с тремя движителями — плавающий. Одни из первых советских плавающих танков были созданы именно на основе БТ (ПТ-1А). Существовал также проект танка с четырьмя движителями — колёсно-гусеничный, плавающий, способный двигаться по рельсам.

Проводились многочисленные работы по улучшению движения танка на колёсах. Так, разрабатывался привод на все колёса (кроме управляемых) — танк при этом превращался в колёсную машину с колёсной формулой 6×8 (идея реализована при создании А-20). Создавались экспериментальные БТ, способные двигаться при утере одной из гусениц — с одного борта при этом привод был на колёса, а с другого — на ведущее колесо гусеничного хода. При этом, движение гусеницы было синхронизировано с вращением колёс другого борта.

Проблемой всех танков серии БТ была слабая броня. Некоторые источники говорят о том, что советское руководство того времени увлеклось теорией, что быстрота танка компенсирует его слабое бронирование. Тонкая противопульная броня в танкостроении 1930-х считалась нормой. Такой бронёй были защищены все без исключения танки того времени, включая средние и даже тяжёлые, так как до середины тридцатых удачных ПТО не имела ни одна страна мира, и поэтому не существовало необходимости в противоснарядном бронировании. Даже когда появились серьёзные средства противотанковой борьбы, военные не забеспокоились — серьёзных войн с применением танков не было и боевой опыт их применения не накопился. Тем более что усилить броню означало увеличить массу танка, а двигатели того времени не могли позволить такую роскошь.

Исключением были БТ, на которых стояли самые мощные танковые двигатели своего времени. Однако и у БТ было ограничение — колёсный движитель не позволял наращивать массу машины. Даже стандартные БТ не могли двигаться по слабому грунту на колёсах, но нормально шли на колёсах по любой твёрдой дороге, чему свидетельством — многочисленные фотографии с манёвров 1930-х годов.

Конец эры БТ

Советские конструкторы понимали слабость бронирования БТ — это стало особенно очевидно в ходе войны в Испании. Именно для улучшения защищённости танка они, начиная с БТ-7 поздних серий, начали ставить броню с рациональными углами наклона. Стремление максимально защитить танк при сохранении приемлемого веса нашло отражение в колёсно-гусеничном танке БТ-20 (другое название — А-20). Однако втиснуть надёжное бронирование в заданные весовые ограничения (18 тонн) было невозможно.

Инициатором усиления бронирования и вооружения нового танка вступило руководство АБТУ во главе с участником Испанской войны Д. Г. Павловым. КБ Харьковского завода, работавшего над новой машиной, разработало альтернативный танк с чисто гусеничным движителем — А-32. Руководителем КБ был М. И. Кошкин, так как в январе был арестован предыдущий руководитель КБ (А. О. Фирсов).

В августе 1938 года проекты А-20 и А-32 были представлены на заседании Главного военного совета РККА при Наркомате обороны. Военные одобрили колёсно-гусеничный танк, но И. В. Сталин приказал провести сравнительные испытания обоих вариантов танка.

В мае 1939 года А-20 и А-32 были изготовлены, а в июле прошли государственные испытания. И даже по окончании испытаний военные продолжали колебаться — отказаться от колёсно-гусеничного движителя они не решались. Ситуацию решило следующее испытание, прошедшее в сентябре на испытательном полигоне под Москвой. На испытание М. И. Кошкин представил усиленный вариант гусеничного А-32 — Т-32 (с 76-мм пушкой Л-10 и толстой бронёй). Новый танк произвёл фурор — в нём удачно соединились и скорость, и бронирование, и мощное вооружение. После того, как лично К. Е. Ворошилов заявил, что «именно такая машина нужна Красной Армии», судьба танка была решена. По результатам испытаний Т-32 был доработан (в частности, ещё более усилено бронирование) и запущен в производство под названием Т-34.

На этом в СССР закончилась эпоха быстроходных танков. С появлением Т-34 производство танков БТ было свёрнуто (хотя на танкоремонтных заводах танки БТ продолжали восстанавливать минимум до середины 1942 года).

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Adblock
detector