Путин не управляет страной

Примечания

1. Политология. Словарь. — М: РГУ. В. Н. Коновалов. 2010.
2. Политическая наука: Словарь-справочник. сост. проф пол наук Санжаревский И. И.. 2010.
3. ↑
4. Карл Корш. «Исторические взгляды геополитиков» цит. по New Essays, 6 т., 1943, стр. 8-17.
5. Согласно наиболее популярной современной гипотезе прародина арийцев или индоевропейцев также находится на территории Хартленда
6. Mahan A. T. The Influence of Sea Power Upon History, 1660−1783. — Little, Brown & Co. Boston, 1890. Repr. of 5th ed., Dover Publications, 1987.
7. В 80-е Дугин был антикоммунистом, но 90-е перешёл в радикальную оппозицию ельцинской власти.

Информационное оружие

Мы уже рассказывали о том, как против России ведется информационная война (на примере Белоруссии). Информационно-психологическое воздействие — это значимый инструмент геополитического противостояния.

В долгосрочной перспективе информация способа трансформировать мышление граждан и сделать их внутренними врагами государства или агентами влияния. Например, можно с большой долей искренности утверждать, что Советский Союз распался именно по причине информационно-психологического воздействия на советских граждан.

На Украине вещание российских каналов вообще запрещено. Вводится ограничение на продажу книг на русском языке, образование переведено на украинский (читайте «Когда украинец становится братом русскому. Часть II. Что мешает выходцам из стран СНГ до конца интегрироваться в западный мир?») язык. Подобные меры можно считать элементом информационной войны против России.

Польша и страны ЕС (читайте «Когда украинец становится братом русскому. Часть I. Когда кровные враги становятся кровными братьями») активно переписывают историю. Например, обвиняют Советский Союз в развязывании Второй Мировой войны. Разумеется, войну развязала Германия, однако для пропаганды совсем не нужны проверенные исторические факты — ее топливом являются эмоции.

Итак, геополитика — это наука, которая, если говорить простыми словами, изучает конкурентную борьбу между странами, ведущуюся военными, экономическими и информационными инструментами.

Геополитика и политическая география

Это понятия, которые в некоторой степени связаны, но представляют разные подходы к изучению.

Политическая география — это наука, которая соотносит власть государства и его политические институты пропорционально его территориальному пространству, охватывая аспекты рельефа, природных ресурсов, характеристики границ и так далее.

С другой стороны, геополитика состоит из действий стратегий политических отношений, разработанных между государствами или международными экономическими блоками.

То есть, в то время как политическая география занимается изучением своей территории и сложившихся на ней отношений, геополитика фокусируется на действиях, которые могут гарантировать получение власти от отношений с другими территориями.

В то время как политическая география является чисто научным исследованием, геополитику можно понимать как военный инструмент, поскольку она сосредоточена на стратегиях, которые служат для приобретения власти, господства и территориальной экспансии.

Это «доминирование», в свою очередь, может быть понято как физическое (для добавления новых территорий), так и расширение его экономического рынка на другие границы.

Узнайте больше об экономических блоках.

Геополитические субъекты и школы. Геополитика-1

Геополитическая субъектность представлена в реальности, в практической жизни неравномерно. Яснее всего обстоит дело с цивилизацией Моря. Здесь, начиная с А. Мэхэна и Х. Макиндера, мы видим последовательное развитие основательной геополитической школы, представленной многими выдающимися авторами, публицистами, учеными, политическими и общественными деятелями, научными центрами и школами и т.д.

Эта школа талассократической геополитики может быть названа «англосаксонской», так как перипетии истории ХХ века привели к тому, что роль авангарда цивилизации Моря в течение этого столетия плавно переместилась от Великобритании к США. Несмотря на серьезные различия в социально-политической и исторической структуре американского и английского обществ, их цивилизационное и геополитическое единство, общность «морской судьбы» отразились в преемственности геополитического мышления, самосознания, структуры анализа. Англия сошла на обочину мировой истории, но эстафету своей исторической миссии, своего цивилизационного вектора передала США. Геополитика была той средой и той дисциплиной, где передача эстафеты выразилась наиболее полно. И снова ключевой фигурой здесь стал Хэлфорд Макиндер, сформулировавший «морской Завет» новому американскому изданию «морского могущества», в котором сам он на первых порах сомневался. Если несколько огрубить проблематику, произошла передача функций от английского к американскому империализму, и если в политических, экономических и идеологических вопросах этот процесс проходил неявно и неоднозначно, то на уровне геополитики он был прозрачен и очевиден. Так сложилась общая англо-американская англосаксонская геополитическая традиция, получившая позже название «атлантистской» — по имени Атлантического океана, на обеих сторонах которого располагались основные центры «морского могущества», воплощенные в США и островной Англии. Но если в начале века превосходство было у Британии, то в ходе ХХ века оно смещалось все дальше на Запад, пока, наконец, после Второй мировой войны всем не стало очевидно, что морским могуществом в мировом масштабе и абсолютным лидером мирового Карфагена являются именно США.

Англо-американская, или англосаксонская, или атлантистская, геополитика – это одно из трех цивилизационных направлений в геополитике, которое можно условно назвать «геополитикой-1». Ей можно обоснованно отдать пальму первенства, учитывая тот вклад в геополитическую науку, который внес Хэлфорд Макиндер и в большой степени Альфред Мэхэн. Трудно сказать, смогли бы самостоятельно дойти до аналогичных по размаху обобщений последователи Ф. Ратцеля и Р.Челлена, мыслившие в германском геополитическом контексте, предопределенном условиями «Средней Европы». В любом случае, с учетом теоретических и практических успехов в сфере научной и прикладной геополитики, следует признать, что эта дисциплина утвердилась и расцвела именно в англосаксонской среде, и особенно в США. «Геополитика-1» наиболее развита, изучена и известна среди всех других версий геополитики. Поэтому знакомство с геополитикой как таковой следует начинать именно с нее.

Достойное

• неделя
• месяц
• год
• век

«Геополитика-3» как геополитика невроза

Нам осталось рассмотреть те геополитические школы и направления, которые не могут быть причислены ни к морской, ни к континентальной геополитике и которые выражают позицию «береговой зоны», не занимая ни одну из сторон в «великой войне континентов».

С теоретической точки зрения такая позиция является производной и несамостоятельной, так как диспозитив геополитического смысла располагается строго в зонах Суши и Моря, а в «береговой зоне» мы имеем дело лишь с комбинацией отдельных элементов того и другого. «Геополитика-3», то есть геополитика  Rimland’а, не может сообщить нам принципиально ничего нового, если мы знакомы со структурами талассократии («геополитики-1») и теллурокоратии («геополитики-2»); вся новизна будет лишь в сочетаниях, пропорциях, композициях и т.д.

С другой стороны, высокий культурный уровень обществ «береговой зоны» контрастирует с довольно упрощенными моделями обществ морских и сухопутных. Поэтому, не обладая внутри себя источником геополитических смыслов и парадигмой специфической организации социально-политического пространства, «цивилизация Берега» имеет преимущество в вопросах окончательного оформления и утонченной интерпретации импульсов, идущих изнутри и извне континента. Именно это хотел подчеркнуть Н. Спикмен в своей сознательной переоценке геополитического значения Rimland для геополитической стратегии в целом.

Таким образом, у «геополитики-3» есть следующие основные варианты, предопределяющие геополитическую самоидентификацию обществ, расположенных в «береговой зоне»:

1.                    сделать выбор в пользу либо «цивилизации Суши» (континентализм, теллурократия, евразийство), либо «цивилизации Моря» (атлантизм, талассократия); в этом случае «береговая» геополитическая школа примкнет к «геоплитике-1» или «к геополитике-2» и станет ее продолжением;

2.                    попытаться создать плавающую, комбинаторную, составную геополитическую идентичность, основанную на статическом и/или динамическом сочетании элементов «цивилизации Суши» и «цивилизации Моря»: можно назвать это «геополитикой лавирования»;

3.                    декларировать, что классический дуализм геополитической топики  «преодолен», «необязателен», «не обоснован», и  настаивать на необходимости особой – «недуальной» – геополитики, построенной на особых принципах. Можно назвать это направление «слабой геополитикой», по аналогии со «слабой мыслью» постмодернистского итальянского философа Дж. Ваттимо или «слабой теологией» американского философа Дж. Капуто. Слабость такой геополитики заключается в том, что она исходит из стремления сгладить противоречия между Сушей и Морем, уйти от радикальности их конфликтологического противостояния.

В истории «геополитики-3» мы будем встречаться с этими тремя версиями и, более того, так или иначе все они будут присутствовать у большинства геополитических авторов «береговой зоны». Поэтому правильнее всего методологически было бы придать всей совокупности школ, авторов и текстов, относящихся к «геополитике-3», динамический характер. Структура этого динамизма прозрачна: будучи семантически зависимой (от «цивилизации Суши» и «цивилизации Моря»), «цивилизация Берега» хочет любым способом уйти от этой зависимости, что является ее постоянной интеллектуальной мотивацией. Но в то же самое время, как только ей удается это сделать на практике, она утрачивает всякий геополитический смысл: вдали от смысловых диспозитивов талассократии и теллурократии, «геополитика-3» становится бессмысленной и, следовательно, снова вынуждена возвращаться к базовой дуальной топике и  отталкиваться от неё. «Геополитика-3» — это геополитика невроза, не способная заведомо обрести собственную идентичность, но не желающая интегрироваться в устойчивую идентичность Суши или Моря. Более того, идентичность «геополитики-3» состоит в постоянном метании: отсутствие собственного смысла становится смыслом существования.

Ярче всего эта особенность проявляется во французской геополитике, поэтому мы можем взять ее за образец «геополитики-3» и на ее примере рассмотреть это направление в целом.

Геополитика-2

Было бы логичным, если бы «геополитикой-2» мы назвали  геополитику Суши, интеллектуальные труды мыслителей «сердечной земли» и планетарных стратегов строительства русской сухопутной империи. Именно к этому клонил и сам Х. Макиндер, убежденный, что англосаксы бьются за мировое господство именно с русскими, занимающими земли «географической оси истории». «Географическая ось истории» у Х. Макиндера – это Россия, территория северо-восточной Евразии, политически объединенная в последние века под властью русских царей. Мы увидим, что смутные намеки на геополитику-2 мы встречаем у отдельных русских авторов и в движении евразийцев, но создание полноценной школы русской континентальной геополитики опоздало почти на столетие. Первые концептуально законченные работы появились лишь в начале 1990-х годов, после краха СССР. В советское время геополитика была отнесена к разряду «буржуазных наук», занятие которой рассматривалось как преступление. Даже слабые попытки учесть влияние географического фактора на особенности экономического развития рассматривались как «идеологическая диверсия против марксизма», что каралось незамедлительными репрессиями, как в случае печально известного «дела геополитиков», связанного с именем выдающегося русского географа и экономиста В.Э.Дэна (1867-1933).

Значительно более развернутое теоретическое направление, построенное на принципе «Суши», сложилось в Европе, в Германии 1920-х— 40-х годов. Здесь мы видим появление таких фигур, как Карл Хаусхофер (1869-1946) и Карл Шмитт (1888-1985), в окружении широкой группы единомышленников и последователей. Отталкиваясь от идей Х. Макиндера и опираясь на разработки Р. Челлена и Ф. Ратцеля, Карл Хаусхофер (а также его сотрудники — Обст, Маулль и т.д.) институционализировал геополитику Суши или континентальную геополитику в Германии как самостоятельную дисциплину. Он начал издавать регулярный журнал, вести на национальном радио геополитические передачи и постарался повлиять на внутри- и внешнеполитические процессы в Германии в «сухопутном» ключе.

Карл Шмитт, крупнейший политолог, социолог и правовед, предложил осмысление геополитики как фундаментальной философской, социологической и правовой программы.

Таким образом, геополитика-2 как реакция на Х.Макиндера со стороны цивилизации Суши сложилась не столько в России, где, казалось бы, ей было самое место, но в Германии, которая осмысляла себя как «сухопутное могущество» перед лицом талассократической Англии. Политически германская геополитика была существенно дискредитирована тем контекстом, в котором она развивалась в годы Третьего Рейха, а определенное, хотя и сильно преувеличенное критиками в дальнейшем, сотрудничество  К. Хаусхофера и К. Шмитта с Гитлером никак не способствовали ее популярности.

Все это повлияло на то, что в сфере геополитических исследований сложилась ассиметричная ситуация: при развитой полноценной геополике-1» (геополитике с позиции Моря, морского субъекта) на одном полюсе, на противоположном конце теплилась зачаточная и поставленная в СССР вне закона, а в Германии дискредитированная близостью к нацизму «геополитика-2» (геополитика с позиции Суши, сухопутного субъекта).  Дело усугубляется также тем, что Германия – часть Европы, а антисоветские настроения нацизма и вторжение в СССР создавали тот антирусский контекст, который не позволял Германии солидаризоваться с полноценной сухопутной ориентацией, с геополитическим «евразийством», которое, как будет показано далее, только и может выступать в качестве полноценной основы «геополитики-2». Поэтому появление первых решительных шагов по конституированию евразийской геополитической школы пришлось ждать почти 100 лет после выхода в свет первых работ по геополитике.

Геополитика: атлантизм атакует

Первые предварительные пояснения к войне. Это геополитическое столкновение атлантистов и евразийцев, сторонников однополярного мира и западной гегемонии против мира многополярного.

Почему атлантисты пошли на этот шаг? Самое рациональное объяснение: они стали серьезно проигрывать. Причем мы даже не представляем, насколько.  Это объясняет демонизацию России, которая к большинству вещей, в чем ее обвиняют, не имеет никакого отношения.  Дела плохи у глобалистов и Запада в целом, скорее по внутренним причинам. Хотя само наличие России и Китая создает свидетелей их краха, что делает его еще более острым. Поэтому война в этой ситуации, видимо, единственный способ продлить агонию однополярного мира. Это может сработать, но может только приблизить его крах.

В Сирии Россия и ее союзник Иран полностью изменили баланс сил на Ближнем Востоке, создав новую архитектуру, из которой атлантисты просто исключались. Турция колебалась и все более сдвигалась в сторону евразийства. Поэтому не оставалось ничего другого, чтобы решить дело войной. Это война атлантистов против евразийцев.

Сторонники многополярности, реализма и противники глобализма на самом Западе против этой войны – есть и будут. Но в условиях военных действий их попытаются не просто заглушить, но и возможно подвергнуть репрессиям. Все на самом деле серьезно. Но серьезна жизнь, история,  серьезны народы и государства, культуры и религии. Истеричные смешки Постмодерна, которые стали нормой, исчезли как дым. Мы не просто свидетели, но участники Великой Войны Континентов. Я стал говорить об этом с конца 80-х годов. Сегодня – пожалуй самое яркое подтверждение того, насколько геополитика важна. Если вы ничего не хотите знать о ней, еще не означает, что вы свободны от ее законов. Цивилизация Моря нанесла первый прямой удар – пока символический – по цивилизации Суши.  

Закон геополитической субъектности

Внимательное рассмотрение карты Х. Макиндера, к которой следует постоянно обращаться при геополитическом анализе как общетеоретических, так и самых конкретных и локальных вопросов, позволяет осознать огромное значение  фигуры «наблюдателя» или «интерпретатора» в геополитике.

В теории относительности, квантовой механике, структурной лингвистике и современной логике значение расположения субъекта относительно рассматриваемых процессов является решающим: в зависимости от того, где и как расположен «наблюдатель» («интерпретатор»), меняется качество, суть и содержание рассматриваемых процессов. Прямая зависимость результата от позиции субъекта в современных науках – естественных и гуманитарных – осмысляется как все более и более значимая величина. В геополитике же местоположение субъекта является вообще главным критерием – вплоть до того, что сами геополитические методологии, принципы и закономерности меняются при перемещениях субъекта из одного в другой сегмент геополитической карты мира. При этом сама карта остается общей для всех геополитиков, но место «наблюдателя» определяет, с какой именно геополитикой мы имеем дело. Иногда, чтобы подчеркнуть это различие, говорят о геополитических школах. Но в отличие от других научных школ, здесь различие проходит гораздо глубже.

Каждый «наблюдатель» (то есть «школа») в геополитике видит общую геополитическую карту с позиций той цивилизации, в пределах которой он размещается. Поэтому он отражает в своем анализе не просто то или иное направление в геополитической науке, но основные свойства своей цивилизации, ее ценности, ее стратегические предпочтения и интересы в значительной степени не зависящие от индивидуальной позиции ученого. В такой ситуации следует разграничить индивидуальность геополитика и его субъектность. Для удобства можно назвать эту субъектность – геополитической субъектностью.

Геополитическая субъектность есть фактор обязательной принадлежности геополитика (как личной, так и с точки зрения его школы) к тому сегменту на геополитической карте, к которому он по естественным обстоятельствам рождения и воспитания или вследствие сознательного волевого выбора относится. Эта принадлежность затрагивает всю структуру геополитического знания, с которой он будет иметь дело. Геополитическая субъектность формирует цивилизационную идентичность самого ученого, без которой геополитический анализ будет стерильным, лишенным системы координат.

Геополитическая субъектность коллективна и внеиндивидуальна. Ученый геополитик выражает свою индивидуальность, по-своему интерпретируя те или иные стороны научной методологии, осуществляя анализ, расставляя акценты, выделяя приоритеты или осуществляя прогнозы. Но зона индивидуальной свободы научного творчества жестко вписана в рамки геополитической субъектности, пересекать которые геополитик не может, так как за пределами начинается совершенно иная конфигурация концептуального пространства. Конечно, в качестве исключения геополитик как индивидуум может поменять идентичность и перейти к другой геополитической субъектности, но эта операция является столь же исключительным случаем радикальной социальной трансгрессии, как смена пола, родного языка или религиозной принадлежности. Но даже если подобная трансгрессия происходит, геополитик попадает не в индивидуальное пространство свободы, но в новые рамки, определенные той геополитической субъектностью, в которую он вступил.

Геополитика нефти

Нефть считается природным ресурсом, имеющим большое значение для деятельности промышленности и производства электроэнергии, и, следовательно, привлекает внимание великих мировых держав. Нефтяная геополитика рассматривает сценарии и глобальную динамику для достижения этого природного ресурса

В условиях растущей нехватки нефти часто наблюдается крупный спор между основными экономическими державами мира. В этом сценарии основной конфликт включает Соединенные Штаты, которые считаются крупнейшим в мире потребителем нефти, и арабские страны, которые являются крупнейшими производителями этого минерального ресурса.

Геополитика как идеология

Синтетический характер геополитики предполагает использование множества наук — географии, истории, демографии, стратегии, этнографии, религиоведения, экологии, военного дела, истории идеологии, социологии, политологии и т. д. Геополитика также включает в себя множество собственных квазинаучных теорий и моделей, является руководством к действию и, по сути, идеологией.

Разница между геополитикой и социально-экономическими концепциями заключается в том, что если экономический детерминизм понятен обычным людям, то географический детерминизм воспринимается обывателем как абстракция, оторванная от повседневной жизни. Поэтому «геополитика — это мировоззрение власти, наука о власти и для власти». Руководства современной геостратегии, такие как «Дипломатия» Г. Киссинджера и «Великая шахматная доска» З. Бжезинского, представляют собой учебники практической глобальной власти. Современная геополитика это резюме того, что следует учитывать при принятии глобальных политических решений — таких, как заключение союзов, начало войн, осуществление реформ, введение масштабных экономических и политических санкций и т. д., а также сами эти политические решения.

Начало

Началось. 13 апреля в пятницу началась финальная битва.

Этому предшествовали ряд событий, которые готовили удар американцев и их союзников по Дамаску – псевдо-отравление Скрипалей, поддельная химическая атака, предварительные удары Израиля и т.д. что больше не имеет никакого значения. Это война США, Англии и Франции (то есть атлантистского блока) против России и ее союзников прежде всего Ирана. Сирия место этого эсхатологического столкновения.

США и их союзники обвинили в использовании химоружия Россию. Вот для чего нужно было дело Скрипалей. Это война против нас. Против каждого из нас. Никто не отвертится. И то, что мы не виноваты, не имеет никакого значения. Это предлог, который уже забыт в акте прямой агрессии против нас.

После первых ударов нам предложен сразу сдаться. Теперь бесполезно продолжать доказывать, что «не Новичок» и что «белые каски сделали постановку в Гуте». Этого никто не услышит. Все решает теперь прямое военное столкновение. Когда война началась, у обеих сторон есть один выход – выиграть ее.

Сейчас все будут говорить: это еще не война. Хорошо, еще не в полной мере. Но никто на наши протесты до сих пор не реагировал. Они ударили по нам напрямую.

Эсхатология: Армагеддон более чем вероятен

Невозможно не обратить внимание на знаки времен. Первое: это война на Святой Земле, по которой ступал Спаситель

В ней участвуют как Запад, представляющий вместе с Израилем силы Антихриста, так и Россия как катехон и Иран, ожидающий приход Махди. Все указывает на то, что речь идет о финальной битве. Да, весьма вероятно Армагеддон

Первое: это война на Святой Земле, по которой ступал Спаситель. В ней участвуют как Запад, представляющий вместе с Израилем силы Антихриста, так и Россия как катехон и Иран, ожидающий приход Махди. Все указывает на то, что речь идет о финальной битве. Да, весьма вероятно Армагеддон.

Согласно исламской эсхатологии в Дамаске – в мечете Омейядов — должно произойти Второе Пришествие. После этого верные Махди (исламскому Спасителю) и Христу будут вместе сражаться с силами Даджала.

То, что происходит в Израиле – атака на сектор Газа – также носит эсхатологические черты. Израиль и подтолкнул США и Трампа к началу войны против России. Антихрист так и должен был поступить.

Диспенсационалисты в США давно – больше ста лет, начиная со Скофилда и его комментированной Библии – готовятся  к Армагеддону, в котором Израиль и христианские сионисты, «заново рожденные» протестанты, столкнутся с армиями Гога и Магога, которые интерпретируются как русские. И вот мы, русские, на Святой Земле в состоянии фактически войны с Израилем и его «заново рожденными» покровителями.

Россия вышла из коммунистической эпохи и возродила (пусть формально) православную и державную идентичность. При всей половинчатости и подчас карикатурности этого возрождения теперь все это приобретает смысл. Мы воссоздали измерение катехона, которое парадоксальным образом несла на себе и Советская Россия (не благодаря атеизму и материализму коммунистов, но вопреки им). И вот теперь прямое столкновение с Сыном Погибели, который не может прийти в мир полноценно, пока не будет взят от среды удерживающий теперь (2-е Послание св. Апостола Павла к Фессалоникийцам).

Несколько лет назад я стоял на горе под Дамаском, на которой по преданию Каин убил Авеля. Я ясно осознавал, что город под моими ногами будет принесен в жертву этому убийству, которое длится до настоящего времени. Великое время архетипов – вселенских преступлений и вселенских побед – никогда не принадлежит только прошлому, оно принадлежит вечному. Каин убивает Авеля всегда.

Все признаки говорят о том, что это Последняя Битва, Endkampf. Всегда есть впрочем шанс, что все снова будет отложено. Может быть и так, но когда-то отложено не будет. Мы не знаем, когда начнется. Но однажды начнется точно. И вполне возможно, что это однажды наступило. По крайней мере мы не можем быть уверены полностью, что все еще нет.

Примеры военного геополитического воздействия

США располагают почти 1 тыс. военных баз, расположенных по всему миру. Значительная их часть — это военные аэродромы и военно-морские базы. Американцы имеют возможность подготовить за несколько недель мощный кулак для удара по любому государству.

Армии США, России и Китая — это эффективный инструмент, с помощью которого можно решать следующие основные геополитические задачи:

• • смена неугодного режима (в других странах),
• • контроль над чужими и своими ресурсами,
• • давление на потенциального противника и т. д.

Разумеется, военное давление не может сработать против равного по силам противника. Например, США не могут всерьез угрожать военной силой Китаю, России, Индии, Бразилии и другим крупным странам.

Дело в том, что война с большой страной грозит большими издержками агрессору. В таких случаях естественно применять другие методы геополитического давления.

Геополитика — это, простыми словами, ядерное оружие!

Россия со своей стороны угрожает военной силой Украине, чтобы свести к нулю риск войны на Донбассе и любую агрессию против Крыма со стороны украинских и татарских националистов-радикалов. Ядерное оружие России (как и США) само по себе является важным военным фактором мировой геополитики. В рейтинге могущества Россия находится на втором месте после США.

Мировая геополитика

В глобальном масштабе период, включающий годы холодной войны, вызвал множество исследований геополитики, поскольку это был территориальный и идеологический спор между двумя крупнейшими мировыми державами того времени: Соединенными Штатами и Советским Союзом.

Эти исследования были направлены на то, чтобы подчеркнуть прежде всего важность роли государства в стратегических решениях и в определении социальных ценностей и норм

Мировые порядки и развитие геополитики

Мировые Порядки формируются на основе отношений власти и суверенитета между народами. Они, в свою очередь, настраиваются в соответствии с конкретным историческим и временным контекстом.

Мировой порядок определяет, какая страна доминирует на международном экономическом рынке, какие периферийные и какие являются центральными.

Орден Старого Света

Первый Великий Мировой Порядок возник в результате Промышленных революций, с технологическим ростом, увеличением производства и умножением товаров. Все это обеспечивало идеальные условия для развития буржуазии и капиталистического строя.

В этом Порядке Старого Света Англия считалась экономическим центром мира, главным образом между восемнадцатым веком и серединой девятнадцатого века. Тем не менее, промышленность и технологии начинают распространяться на другие европейские страны.

Таким образом, такие страны, как Франция, Германия, Голландия, а затем Соединенные Штаты и Япония, оказывают большое влияние на мировую арену.

С территориальным и рыночным насыщением в середине девятнадцатого века, спор о новых территориях увеличился, период, который был отмечен как неоколониализм (эксплуатация африканских и азиатских стран силами того времени).

Растущая напряженность в отношениях между державами привела к тому, что мировые войны ознаменовались первой половиной двадцатого века. Однако после войн начинает формироваться новый мировой порядок, причем Соединенные Штаты являются главным экономическим центром мира.

Но в то же время вымерший Советский Союз также начал расти, став второй по величине державой того времени. Таким образом, сформировался дуализм, который долгие годы вел к холодной войне: США против СССР

Узнайте больше о неоколониализме.

Новый Мировой Порядок

С окончанием холодной войны (распад Советского Союза и социализм) происходит расширение глобализации и расширение капиталистической логики.

Новый Мировой Порядок становится многополярным, когда власть сосредоточена в руках нескольких транснациональных корпораций, разбросанных по всей планете, с акцентом на США, Японию и Европейский Союз.

Этот новый сценарий также способствует росту экономических блоков и формированию других групп развивающихся стран, таких как БРИКС (Бразилия, Россия, Индия, Китай и Южная Африка).

Узнайте больше о глобализации.

Примеры тем, связанных с глобальной геополитикой в ​​новом порядке

С окончанием холодной войны и установлением нового мирового порядка основные геополитические дискуссии сосредоточены на:

• борьба с глобальным терроризмом;
• переопределение границ между странами;
• миграция беженцев в разные страны, мотивированная постоянным военным климатом;
• ядерные проблемы;
• социально-экологические проблемы.

Популярное